Home » TOP NEWS » Артём Суслов об организации концерта в поддержку Pussy Riot

Артём Суслов об организации концерта в поддержку Pussy Riot

Артём Суслов знаменит прежде всего как молодой поэт и художник, автор ярких художественных акций. Они читал в витрине петербургского «Буквоеда» стихи об однополой любви, рисовал собственной кровью элементы картины «Суперсвятая Троица» на митинге в поддержку Pussy Riot. Однако он стал заметен и как организатор оппозиционных акций — в прошлом году был ведущим митинга за профессиональную армию, а этой зимой участвовал в подготовке митингов за честные выборы. После задержания 5 марта на Исаакиевской он провёл рекордные трое суток в отделении полиции. Осенью он стал одним из организаторов концерта в поддержку коллектива «Pussy Riot», о чём рассказал в сентябрьском интервью «Музпротесту»

 

Артём Суслов на митинге за профессиональную армию вместе с Еленой Поповой из «Солдатских матерей» (фото В. Волохонского)

- Начнем с того, кто вообще ты, и как ты попал в эту оппозиционную нашу движуху?

- В какую движуху?

- В какую-нибудь движуху. Вот тебя угораздило концерт этот делать.

- Как концерт меня угораздило делать? Или как я попал в оппозиционную движуху? В оппозиционную движуху я попал с помощью своей совести. А концерт меня угораздило делать, так как мне позвонила Курносова и сказала: «Артем, давай делать концерт. Мы сделали комитет в поддержку PussyRiot. И организационный концерт. Мы хотим сделать концерт». Ну, я думаю, что благое дело, помогу. Было лето, август, начало августа. И времени у меня не то, чтобы было предостаточно, но на концерт, именно этот, я мог выделить какое-то время.

- Хорошо. А с Курносовой-то до этого как познакомился?

- С Курносовой? Ну как, в тюрьме мы познакомились. С Курносовой мы давно были знакомы, но вот так близко мы познакомились в тюрьме.

- В отделении, видимо. Да?

- Ну да. Тюрьмы разные бывают.

- Как вы туда попали и что вы там делали?

- Мы попали с помощью Исаакиевской площади, на известном этом митинге после президенстких выборов. Помните, наверное, ту историю, когда мы все сидели вместе? Сева Нелаев, я, Бондарик, Курносова, и в общем-то хорошая компания у нас была. Коммунист, яблочник, либерал, националиста два, Курносова и я.

- Ага, отлично. И вот, Курносова позвонила, и чем пришлось заниматься тебе в этом деле?

- Всем, чем я мог быть полезен. То есть мы ничего не обговаривали. Мы не делали никаких конкретных разнарядок. Кто что может, то и делает. Это правильный подход. Каждый работает на совесть. Я сразу стал напрягать все свои контакты и возможности.

- И что удалось тебе?

- Мне удалось, во-первых, договориться со своими знакомыми музыкантами. И договориться с площадкой ГлавКлаба, чтобы там все произошло. Причем, переговоры были довольно тяжелые, потому что ГлавКлаб – это площадка, которая стоит больших денег. Это площадка, которая вмещает несколько тысяч человек. Поэтому, чтобы договориться о том, чтобы там провести мероприятие, нужно сперва было нормальное количество участников набрать. То есть группа «Телевизор» с «П.Т.В.П.» там бы не прокатила. Там нужен серьезный, большой хэдлайнер, тысячник. Понимаете? И мы занимались тем (и Курносова тоже мне помогала), чтобы найти такого серьезного хэдлайнера, который собрал бы эту площадку. Иначе – клуб «Грибоедов», нам сказали: идите туда со своей группой «Телевизор». Какая-то серьезная площадка должна была быть. Должна была быть какая-нибудь серьезная группа. И вот мы это все состыковали, и в итоге мы свели вместе нашего хэдлайнера и нашу площадку.

- Кто в итоге стал хэдлайнером? Шевчук?

- Да, «ДДТ». Не Шевчук. Это разные вещи.

- А, то есть, там был не только Шевчук, но и вся «ДДТ»?

- Да, и это очень принципиально. Потому что Шевчук – это Шевчук. А «ДДТ» — это огромная команда, со светом, звуком и т.д.

- Так. И какие трудности были еще по ходу дела? Что происходило?

- То, о чем писали все средства массовой информации. Ну, этот сраный скандал с главой Петроградского района… Эпопея длилась две недели.

- Что с главой Петроградского района? Я просто это дело пропустил напрочь?

- Глава Петроградского района до сих пор говорит всем журналистам, что он был категорически против этого концерта, и он до сих пор, не скрывая, заявляет (и это вообще-то преступление против свободы): «Я не допускал, и я не допустил бы проведение этого концерта на Крестовском Острове. Через мой труп». Он до сих пор плещет слюной и говорит: «Я бы просто пришел и лег бы туда в крайнем случае». Он до сих пор считает, что этот концерт проводить было нельзя. Поэтому концерт перенесли с летней площадки на Крестовском острове на зимнюю. Клубу пришлось переехать. То есть, клуб пошел действительно на очень серьезные жертвы ради этого концерта. Ему пришлось очень рано, например, закрыть летнюю площадку, на десять дней раньше. И пришлось из-за этого срочно обустраивать зимнюю площадку на Кременчугской улице. Сделать это так быстро не то, чтобы недешево, это проблемно – так вот взять и за два дня переехать на другую площадку, в преддверии концерта.

 

 

- Кроме давления со стороны конкретно руководителя Петроградского района, что еще было вот в таком плане?

- Сразу пошло давление и со стороны Центрального района.

- А в чем заключалось это давление?

- Давление власти – оно на то и давление власти, что ты никогда не знаешь, с какой стороны тебя будут жать. Это надо брать интервью у Ольги Курносовой, потому что парировала все эти давления она. Я знаю, что сначала Оля… Но тут надо отдать ей должное, хотя мы очень конфликтуем в последнее время, что она с честью все это сделала. Профессионально сработала, как достаточно профессиональный оппозиционер. Она сначала уговорила главу района не вмешиваться в эту ситуацию. Но потом, естественно, пошли проблемы и со стороны разных инстанций. Со стороны чуть ли не какого-то Комитета по терроризму и т.д., но уж точно – со стороны пожарных, МЧС, электриков были претензии. Были претензии со стороны полиции, прокуратуры, и т.д. Нападать стали все, кого можно направить по указке власти.

- Какие были самые яркие моменты, на твой взгляд?

- Самые яркие моменты этого концерта? Смотреть на то, что пришло не 100 человек, а хотя бы 600. Потому что не было никакой рекламы. Кроме всего прочего, власть никоим образом не дала рекламировать это мероприятие. С нами отказались работать все, с кем я работал, как частный промоутер. ХПО (художественно-производственное объединение), компания «Руан».

- А эти компании чем занимаются?

- Распространением афиш. Они владеют 100% рекламных площадей города. Афишных площадей. «NewsOutdoor» отказались работать с нами. Радиостанции отказались работать с нами. Даже «черная расклейка» отказалась работать с нами. Пришлось нанимать волонтеров, которые за билет клеили афиши. И афиши были напечатаны такими маленькими, потому что еще время поджимало, и в типографии в очереди стоять четыре дня мы не могли. Потому что надо было напечатать афиши, хотя бы за деньги напечатать.

- А что же в финансовом отчете, предварительном, который Ольга опубликовала, там есть 41 тысяча на рекламные расходы Кросс-Медиа. Это что такое?

- Честно говоря, я сомневаюсь в этом Кросс-Медиа и не знаю, что это были за расходы. Мне, конечно, не хочется своего коллегу обвинять в каких-то таких вещах нехороших. Но как бы на меня ни ругались матом, я не меняю пока своего мнения, и мне пока немного сомнительно, что такие расходы были.

- То есть ты сейчас не готов отвечать на этот вопрос, и тебя самого смущает этот пункт трат. Так?

- Да, так. И в принципе, я не знаю, что это за Кросс-Медиа, и зачем бедная Ольга Владимировна пользовалась этими Кросс-Медиа.

- Кросс-Медиа – это контора, которой принадлежит, насколько я помню, «Новая газета» в Петербурге и портал ЗАКС.Ру.

- Ну, что я могу сказать? Либо Оля ступила просто очень сильно, зачем-то поместив там объявления за деньги, ей бесплатно бы поместили. Либо это какая-то странная хрень, непонятная, серая. И еще по поводу рекламы. Радио «Maximum» непосредственно с Евгением Филькенштейном обеспечивало рекламу для этого мероприятия. Я опросил нескольких своих знакомых, никто не слышал рекламы на радио «Maximum». Так опять же, я не могу обвинять Ольгу в том, что рекламы не было, но факт, что ее почти не было, означает, что может быть ее просто одурачили в очередной раз. Курносова вообще очень много сделала для этого концерта, и в конце концов, она вложила туда свои собственные деньги.

- Можно уточнить, что за деньги?

- Личные средства. Странный вопрос, и немножко даже некорректный. Личные ее деньги.

- На что? В смысле – на предварительные расходы?

- Конечно. И она – молодец. У меня есть вопросы, но она – молодец, все равно.

- Ладно, а вообще, что там по финансам, сколько удалось собрать? Сегодня вроде бы обещали итоговый какой-то с ГлавКлабом протокол подписать или что-то в этом духе. Что там получилось по деньгам? Можешь сказать, не можешь?

- Не могу. Потому что меня не посвящают в эти цифры. Я узнаю об этом точно так же, из средств массовой информации. То есть я чувствую какое-то отстранение в итоге…

- То есть для тебя этот проект фактически как бы закончен, и ты больше в его завершении никак не участвуешь. Я правильно понимаю?

- Я в нем не участвую. Я в нем сейчас уже не хочу участвовать. Но когда я хотел участвовать, я и тогда так и не получил необходимых мне ответов вообще. Я хочу это подчеркнуть. Я не то, что бы не хотел участвовать. Как бы на данный момент я понял, что меня особо и не ждут в этих вопросах. Мне сказали: «Не твоего ума дело», в итоге, в конце концерта. Тут важно считать самому. 667 билетов по 500 рублей – это 350 000 рублей, как минимум. Плюс пригласительные, которые Оля каким-то образом продавала, по рублю и т.д., о чем свидетельствуют люди, которые были на концерте. То есть там были какие-то деньги, но по крайней мере, 350 000 там быть должно просто арифметически. Эти вопросы можно задать кассиру, и кассир на них ответит.

- Какой кассир?

- Кассир ГлавКлаба.

- То есть, это вопросы к ГлавКлабу, сколько там было?

- Конечно. Можно и Оле задать этот вопрос, но в принципе, если дотошно рассматривать, ГлавКлаб ответит на все эти вопросы.

- Хорошо. Ты вообще, я так понял, занимаешься организацией концертов. Вопрос: ты со всякими протестными группами как-то специально, отдельно работаешь? Которые связаны с оппозиционными движениями, готовы выступать на таких мероприятиях. У тебя был какой-то опыт такого рода до этого?

- Я не разделяю. Когда был митинг – в феврале, когда все шли вместе, еще было очень холодно, и было 25 тысяч человек на этом митинге, на марше…

- 4 февраля, по-моему.

- Да. Тогда у меня в оргкомитете «За честные выборы» была должность – главный по VIPам. Я занимался доставкой известных личностей на этот митинг. В итоге мне удалось доставить только Андрея Битова.

- А почему так произошло, как думаешь? У нас нет известных личностей?

- Они все в Москве, и у нас живут только очень, очень старенькие… Олег Басилашвили, который на тот момент лежал в госпитале. И очень хотел, кстати, выйти, и оставил обращение. Даниил Гранин, которому 94-95 лет, тоже очень хотел прийти, но его просто жена не пустила. Хотя Гранин говорил: «Да я, ребята, пешком приду, мне даже машину не надо оплачивать». Но жена его не пустила, побоялась, что он простудится. И Александр Сокуров, который на тот момент находился в Москве. Вот и всё. Боюсь, что у нас известных личностей и нет. Светлана Сурганова в тот момент лежала со сломанной ногой. В итоге, Андрей Георгиевич Битов приехал из Москвы по моему приглашению и выступил с блеском на этом митинге. Но там же Салье была, тоже, может быть, гораздо больше VIP, нежели Сурганова и Шевчук, потому что Салье – это Салье. Это было последнее ее выступление на публике, последнее появление в Петербурге, из которого она вынуждена была бежать.

- Понятно. Какие-то дальнейшие планы есть в продолжение работы, может быть, через полгодика-годик организация какого-нибудь другого концерта?

- Может быть, через полгодика. Оля хочет в ноябре сделать концерт в Москве. Я не знаю, буду ли я в этом участвовать, помиримся мы или нет. Я могу сказать следующее: у меня у самого есть планы организации концертов в Москве, потому что у меня есть приблизительное согласие некоторых мировых звезд, но это – 2013 год. Многие московские группы уже согласились выступить. Например, «Машина времени».

- Где согласились? На чем? У кого?

- На концерте в поддержку PussyRiot. Не «Машина времени», а Макаревич, это разные вещи. Дело в том, что многие артисты отказываются участвовать в концерте в поддержку PussyRiot, потому что у них даты не подходят. Noize MC, например: мне было сказано, что они хотят, но не будут, потому что у них гастроли в других местах. И у мировых звезд точно так же – если у них есть время, то прилетели бы многие на концерт в Москву или Петербург.

- Про Петербург, есть вообще какие-то перспективы в этом плане, может быть, уличный митинг-концерт устроить?

- Ой, я видел эти уличные митинги-концерты, в исполнении Анжея Перевалова!

- Это понятно. Речь не о том, чтобы к нему присоединяться, а о том, чтобы сделать что-то более мощное?

- А что более мощное делать? Уличные митинги себя не оправдывают, потому что на уличный митинг нужно очень много денег. И на уличных митингах-концертах не соглашаются играть наши хэдлайнеры. Поэтому делать уличный митинг-концерт – не интересно.

- А почему не соглашаются? Почему не интересно?

- Потому что, чтобы сделать нормальный уличный митинг-концерт с участием группы «ДДТ», нужно 1 000 000 рублей. На технику. На то, чтобы просто привезти нормальную достойную сцену. «ДДТ» не будет играть на том аппарате, который у Анжей Перевалова, и на том аппарате даже, который был на курносовских концертах у ТЮЗа. И помнишь День флага, был концерт на площади Сахарова, давно-давно?

- Помню, «Рок за свободу» назывался.Да, «Рок за свободу». Даже на такой сцене «ДДТ», естественно, играть не будет. Нужно один миллион рублей. Шевчук не соглашается играть в этих акциях, потому что ему дорого свое время, свои деньги. И он на работе. У него есть работа, и постоянно выступать на таких акциях он не может. Он выступил на концерте в поддержку политзаключенных по одной причине: потому что у него еще не начался гастрольный тур. А сейчас у него начинается гастрольный тур, и он не сможет выступать ни в митингах, ни в концертах. Потом, наши звезды – они капризны. Они имеют на это право. Они не будут играть на дерьмовом оборудовании на дерьмовой сцене для 100 человек. Они не очень любят играть на улице. «ДДТ» в принципе никогда не участвовала в таких митингах. И Шевчук – тоже. И это правильно, потому что, если Шевчук будет выступать на митингах, где собирается 100 человек и стоит маленькая сцена за 50 000 рублей, то он перестанет собирать стадионы.

- Ну почему? Я вижу Шевчука на вполне небольших митингах, хотя и на больших тоже. Я помню, в 2008 году на Марше несогласных хоть он там и не выступал, как музыкант, не пел ничего, но просто пришел сказать пару слов. Я помню еще его выступление, точно совершенно, на митинге за сохранение Петербурга.

- Да, я тоже помню. Два или даже три раза он выступал на митинге за сохранение Петербурга. Я это все помню прекрасно, но это мне не интересно. Может, концерт в поддержку PussyRiot имел определенное значение. Главной целью этого концерта был сбор денег. Мы не сможем собрать деньги на уличном концерте. Делать концерт в пустоту, чтобы поиграть у ТЮЗа, чтобы пришли 500 фанатов и 100 зевак? Зачем? Это не интересно. Ну, поснимают они на мобильный телефон Шевчука. И потом, у Шевчука время очень дорого стоит, он его не тратит на какие-то пустые концерты ради концертов. Супер повода какого-то пока я не вижу.

- Понятно. Ну, а на «ДДТ» свет клином не сошелся, по большому счету?

- А кто еще?

- А почему обязательно должны быть хэдлайнеры? Именно, чтобы привлечь как можно больше народу?

- Естественно. Просто мне не интересно делать для 100 человек…

- Хорошо. Спасибо на этом!

Беседовал В. Волохонский, 17.09.2012